Главной новостью недели стало назначение Рафа Симонса на пост креативного директора Dior. И, безусловно, я как ярый деятель фэшн-индустрии не могу не вставить свои пару предложений в обсуждение данной новости.
Любой скандал хорош, если он быстро проходит. А скандал с Гальяно, который начался еще в начале прошлого года, затянулся на слишком много месяцев. В список потенциальных претендентов на место "мозга и сердца" Диор не вошла разве что швея из деревни Большое Стиклево: там был и Марк Джейкобс, и Рикардо Тиши, и Хайди Акерман, и Сара Бертон. Никого не волновало, что будет с Louis Vuitton, Givenchy или Alexander McQueen. Dior - вот Солнце фэшн-галактики вокруг которого последние полгода крутилось все.
Но лично я после последних коллекций Била Гейтона откровенно забил на Диор, вычеркнув из списка самых ожидаемых показов. Уверен, что руководство конгломерата LVMH не расстроилось от потери респекта и уважухи с моей стороны, а жены китайских чиновников и многочисленных русских миллионеров были в восторге от коллекций Гейтона. Продажи выросли - боссы остались довольны. Так что кандидатура Била Гейтона была самой предсказуемой и выгодной для руководителей финансовых отделов. И плевать на тринадцатилетних девочек, проливающих слезы в подушку, под которой лежит фото гения-Гальяно.
Все решила миланская Неделя моды, когда было заявлено,что осенне-зимняя коллекция Jil Sander была последней для Рафа Симонса. Тогда все те, кто поставил на уже бывшего креативного директора этой итальянской марки в гонке "кто придет в Dior ", были готовы идти в букмекерские конторы за своими деньгами, ведь уверенность была 99%. Это был всего лишь вопрос времени. И теперь фамилия Симонс связана с Dior не только по слухам, но и по контракту.
Я не имею ничего против Симонса: любил и ждал каждую коллекцию Jil Sander, восхищаясь кроем пальто или юбочки. Раф был самым передовым деятелем нового минимализма. Я даже дал бы ему орден Ленина за внедрения минимализма в ускоренные сроки.
Я не имею ничего против Dior (не воспринимаю Диор при Гейтоне). Гальяно я считаю безмуным гением моды, последним романтиком, сумесшедшим и бескрайне талантливым.
Но помпезность, роскошь, смелость, острота и сексуальность Диор при Гальяно никаки не вяжется у меня с минималистичностью, скромностью, конструктивностью Симонса. Это как параллельные прямые: вроде и близко, а никогда не соприкоснутся.
При Симонсе произойдут мутации в ДНК марки, а если Симонс мутирует сам, то есть риск добиться противоположного эффекта: потерять признание фэшн-деятелей, как было при Гальяно, и отказаться от любви и денег китайско-русских жен.
Если говорить об идеальной кандидатуре креативного директора для Диор, то фееричным и радостным концом этой истории, длинною в год, было бы возвращение самого Гальяно. Деятели моды вздохнули бы с облегчением, тринадцатилетние девочки плакали бы от радости, а я вновь вернул название "Диор" в список любимых показов. Но такого не случилось. Достойной заменой Гальяно был бы Марк Джейкобас, но думать об этом не стоило бы по двум причинам. Боссы LV не отпустили бы Марка-золотую жилу, да и сам Джейкобс не оставил бы любимого Луи. Лично я был остался удовлетворен, если бы пост креативного директора занял Хайдера Аккермана: очень нравится его творческое видение.
Очень надеюсь, что мои доводы по поводу Симонса и Диор были ошибочными, и первая же его коллекция Haute Couture, которую покажут уже в июле этого года, вызовет бурю эмоций и массу комплиментов. А пока остается лишь ждать, с горечью вспоминая коллекции великого, гениального, неповторимого Джона Гальяно.
Любой скандал хорош, если он быстро проходит. А скандал с Гальяно, который начался еще в начале прошлого года, затянулся на слишком много месяцев. В список потенциальных претендентов на место "мозга и сердца" Диор не вошла разве что швея из деревни Большое Стиклево: там был и Марк Джейкобс, и Рикардо Тиши, и Хайди Акерман, и Сара Бертон. Никого не волновало, что будет с Louis Vuitton, Givenchy или Alexander McQueen. Dior - вот Солнце фэшн-галактики вокруг которого последние полгода крутилось все.
Но лично я после последних коллекций Била Гейтона откровенно забил на Диор, вычеркнув из списка самых ожидаемых показов. Уверен, что руководство конгломерата LVMH не расстроилось от потери респекта и уважухи с моей стороны, а жены китайских чиновников и многочисленных русских миллионеров были в восторге от коллекций Гейтона. Продажи выросли - боссы остались довольны. Так что кандидатура Била Гейтона была самой предсказуемой и выгодной для руководителей финансовых отделов. И плевать на тринадцатилетних девочек, проливающих слезы в подушку, под которой лежит фото гения-Гальяно.
 |
| Коллекция Била Гейтона для Dior |
Все решила миланская Неделя моды, когда было заявлено,что осенне-зимняя коллекция Jil Sander была последней для Рафа Симонса. Тогда все те, кто поставил на уже бывшего креативного директора этой итальянской марки в гонке "кто придет в Dior ", были готовы идти в букмекерские конторы за своими деньгами, ведь уверенность была 99%. Это был всего лишь вопрос времени. И теперь фамилия Симонс связана с Dior не только по слухам, но и по контракту.
Я не имею ничего против Симонса: любил и ждал каждую коллекцию Jil Sander, восхищаясь кроем пальто или юбочки. Раф был самым передовым деятелем нового минимализма. Я даже дал бы ему орден Ленина за внедрения минимализма в ускоренные сроки.
Я не имею ничего против Dior (не воспринимаю Диор при Гейтоне). Гальяно я считаю безмуным гением моды, последним романтиком, сумесшедшим и бескрайне талантливым.
Но помпезность, роскошь, смелость, острота и сексуальность Диор при Гальяно никаки не вяжется у меня с минималистичностью, скромностью, конструктивностью Симонса. Это как параллельные прямые: вроде и близко, а никогда не соприкоснутся.
При Симонсе произойдут мутации в ДНК марки, а если Симонс мутирует сам, то есть риск добиться противоположного эффекта: потерять признание фэшн-деятелей, как было при Гальяно, и отказаться от любви и денег китайско-русских жен.
Если говорить об идеальной кандидатуре креативного директора для Диор, то фееричным и радостным концом этой истории, длинною в год, было бы возвращение самого Гальяно. Деятели моды вздохнули бы с облегчением, тринадцатилетние девочки плакали бы от радости, а я вновь вернул название "Диор" в список любимых показов. Но такого не случилось. Достойной заменой Гальяно был бы Марк Джейкобас, но думать об этом не стоило бы по двум причинам. Боссы LV не отпустили бы Марка-золотую жилу, да и сам Джейкобс не оставил бы любимого Луи. Лично я был остался удовлетворен, если бы пост креативного директора занял Хайдера Аккермана: очень нравится его творческое видение.
Очень надеюсь, что мои доводы по поводу Симонса и Диор были ошибочными, и первая же его коллекция Haute Couture, которую покажут уже в июле этого года, вызовет бурю эмоций и массу комплиментов. А пока остается лишь ждать, с горечью вспоминая коллекции великого, гениального, неповторимого Джона Гальяно.
